Один из самых интересных шахматных лекторов в СССР (начало статьи)

 Один из самых интересных шахматных лекторов в СССР (начало статьи) Был в начале XX века специфически игравший человек. Играл он интересно, был мастером. В начале века его противниками были Аарон Нимцович, Акиба Рубинштейн, Александр Алехин, Хосе Рауль Капабланка — что уже говорит об уровне проблем, которые возникали в его партиях.
Хотя крупных успехов он не добился, но стал знаменит своими лекциям в Москве для широкого круга любителей шахмат. До сих пор темы которых касался это мастер относятся к самым интересным и интригующим. Психологическая подоплёка побед и поражений!

Бениамин Маркович Блюменфельд (1886-1947), получил отличное образование юриста (в Москве и в Берлине). Также был кандидатом педагогических наук… Но вот в шахматах, помимо педагогики его очень увлекла психология.

Фактически Блюменфельд был первым человеком в СССР, который детально проводил исследование психологии реальных шахматных поединков. Именно в оптимизации психологической подготовки, а также в познании причин «слабой» игры — он видел возможности для повышения шахматной квалификации.

Лекции его собирали огромное число слушателей, читал он их вдохновенно и очень интересно. По слухам туда приходили и бабушки совершенно не умевшие играть, и пионеры, и люди с заводов/фабрик.



Сам впервые прочитал его лекции в журнале «64» в конце 80-х. Очень понравились!
— Доступный язык,
— хорошие примеры из практики,
— и сам материал был смутно понимаем любым практиком на подсознательном уровне, получал в лекции удобную и ясную форму

Я решил что некоторые из лекций Блюменфельда будут интересны к прочтению. Иногда буду их публиковать тут.

Психология игры, психология ошибок, тайны мышления шахматиста- эта та область исследование которой волнует не только шахматных игроков.

Мне как тренеру было интересно ознакомиться с ними вновь. Особым пунктом в сегодняшней лекции отметил бы наглядную агитацию Блюменфельда за обширную ЛИЧНУЮ практику игры. Почитайте! Играть нужно непременно! Эффект от совмещения игры и тренировок на основе своих партий- гораздо выше, чем просто слушать тренера или читать книги.

Статья-лекция «О методике преподавания шахматной игры».
(Предупреждение! Первые два абзаца сложновато читаются, но не бросайте- это необходимая подводка) 

«Важнейший вопрос о методах преподавания шахматной игры теоретически не разработан. Обмен опытом в этой области также ничтожен, и мне представляется своевременным поделиться некоторыми соображениями, которые могут послужить материалом для обсуждения вопроса.

Основной целью преподавателя научных дисциплин является усвоение учащимися определенных знаний. Приобретенные знания практически применяются обычно в спокойной, кабинетной обстановке. Их применение не представляет особого труда, если они восприняты сознательно и активно.

Иначе в шахматах. Шахматы — игра и объективные ценности ими не создаются. Здесь дистанция между знаниями и умением их использовать на практике весьма велика. Шахматные знания применяются не за письменным столом, а в соревнованиях. Во время турнирной партии шахматист помнит только то, что ярко запечатлелось в памяти. Яркость же впечатлений присуща в первую очередь пережитому в практической игре.

Приведу характерный случай. Мне пришлось вместе с Н. Н. Рюминым комментировать 20-ю партию первого матча Алехин — Боголюбов. Работа потребовала несколько недель ввиду сложности анализа решающих моментов партии. Примерно через год мне понадобилось восстановить критическую позицию из этой партии. Без обращения к книге я этого сделать не мог. Позицию же из практической партия, игранной с тем же Рюминым также год назад, я восстановил по памяти.

Заинтересовавшись этим, я проделал над Рюминым аналогичный опыт, который дал тот же результат: положение из практической партии со мной он моментально расставил на доске, хотя на обдумывание его во время игры он потратил всего несколько минут, а позиции из матча Алехин — Боголюбов, над которой он работал много часов, восстановить не смог.

Если так бледно впечатление и недолговечны следы от самостоятельной теоретической работы по сравнению с практической игрой, то еще во много крат бледнее впечатление от воспринятого на занятиях. По моим наблюдениям и высказываниям отдельных товарищей, преподающих шахматы значительнейшая часть показанного и как будто хорошо понятого на занятиях материала не приносит пользы при турнирных выступлениях.

Методика должна быть тесно увязана со спецификой игры. Задача преподавателя шахмат заключается прежде всего в том, чтобы организовать накапливание опыта учащимися, помочь им извлечь максимум пользы из практической игры. Отсюда вытекает основная установка. Практика должна рассматриваться как исходный момент для всех методических указаний. Учиться и совершенствоваться надо в процессе игры. Поэтому следует отвергнуть преподавание шахмат в виде систематического курса лекций или практических упражнений в различных стадиях партии по определенной программе.


СУЩЕСТВУЮТ следующие этапы творческого развития шахматиста:

A. Безыдейная игра, в которой отдельные ходы делаются по случайным мотивам.

Б. При выборе хода шахматист учитывает только очевидный ответ противника и руководствуется слишком общими, элементарными соображениями с минимальной их конкретизацией.

B. Увлечение первой замеченной комбинацией или ловушкой.

Г. Учет общей перспективы, однако без достаточной конкретизации.

Д. Детальный расчет важнейших вариантов, возможный, конечно, только при высоком уровне общего понимания.

Е. Экономное мышление, умение сочетать общие формулировки, достаточно убедительные в конкретной позиции, с расчетом вариантов до конца там, где это нужно.

Иллюстрируем различные этапы шахматного творчества на примере, где имеется выбор только между двумя продолжениями.

ТАРТАКОВЕР — РЕШЕВСКИЙ
Ноттингем, 1936 г.


Один из самых интересных шахматных лекторов в СССР (начало статьи)

Как белым ответить на 1… С: d2+? Брать им слона ладьей или королем? Постараемся проследить ход мыслей шахматистов разной квалификации.

А. Ответ не мотивирован и обусловлен случайными соображениями, не характерными для позиции.

Б.  При любом ответе противник возьмет моего коня g5. Пусть уж лучше мой король будет в безопасности. Побью ладьей.

В.    Коня g5 я проигрываю. Неприятно, конечно, выводить короля, но после 2. Кр: d2 черные попадутся в ловушку: 2... hg 3. hg К: е4+ 4. Ф: е4. Сыграю поэтому 2. Кр: d2, авось выскочу!

Г.   Если партнер побьет коня g5, я возьму hg и получу атаку. При 2. Кр: d2 я ставлю ловушку, но неприятен вариант 2… К: d5 3. ed Kd4 4. Фd3 Лe2 + . Следовательно, целесообразнее ответить 2. Л: d2, оставляя своего короля вне опасности.

Д.    Ответ 2. Кр: d2 заслуживает предпочтения ибо:   
1) он связан с ловушкой;         
2) не страшно 2. Кр: d2 К: d5 3. ed Kd4 4. Фd3 Ле2+ 5. Kpc1 Л: с2+ 6. Kpb1;     
3) преимущество хода 2. Кр: d2 скажется в вариантах   2... hg 3. hg К: d5 4. Лh8 Кре7 5. Л: е8+ Кр: е8 6. Лh1 с атакой за фигуру и практическими шансами, или, что может быть еще сильнее, 3. К: f6 (вместо 3. hg) 3... gf 4.hg fg 5. fg Феб 6. Фf6 Ф: f6 7. gf Kpg8 8. ЛhЗ с последующим сдвоением ладей и вероятной ничьей (например: 8... Ке5 9. Лdh1 Kg6 10. Лh7 Ле6, 11. Лg7+ Kpf8 12. Л: g6).

Е. Надо брать королем, чтобы иметь возможность после взятия коня g5 скорее сдвоить ладьи по линии h.
В ловушку партнер, конечно, не попадется, но и в варианте 3. ed Kd4 4. ФdЗ Ле2+ 5. Kpc1 Л: с2+ 6. Крb1получаю шансы, так как повисают его фигуры. Во всяком случае 2. Л: d2 совершенно безнадежно: я не получу реальной атаки за потерянную фигуру. Значит, надо, не вдаваясь в дальнейшие детали, решиться на 2. Кр: d2.


Разумеется, переходных ступеней — бесконечное множество, и точной грани между ними провести нельзя, но в общих чертах наше деление соответствует основным этапам шахматного совершенствования.

Усилия преподавателя должны быть направлены к тому, чтобы его ученики постепенно, по мере накопления опыта, переходили от низших этапов к высшему, доступному им по их природным данным. Было бы грубой методической ошибкой стремиться искусственно перескочить через низшие ступени творчества.

Особо следует остановиться на значении общих формулировок. Они освобождают шахматиста от излишних расчетов за доской и облегчают нахождение конкретных возможностей. Но если общие соображения превращаются в догмы, то они вредны, ибо приучают к верхоглядству. Полезны только те общие формулировки, которые опираются на практический опыт шахматиста на определенной ступени его квалификации… „

Окончание этой статьи.


0 комментариев

Оставить комментарий