Последователи Филидора (историческое описание конца XVIII - первой половины XIX века в Европе)

 Последователи Филидора (историческое описание конца XVIII - первой половины XIX века в Европе)Снова выходные дни, конец рабочей недели. Надеюсь у всех всё сложилось успешно и Вы в прекрасном расположении нашли эту запись.

В журнале два традиционных исторических поста. Суббота и воскресенье здесь будет описание шахматной ситуации возникшей в Европе после смерти великого маэстро и шахматного новатора Франсуа Андре Филидора.

Самый великий француз в истории шахмат (начало).
Самый великий француз в истории шахмат (окончание).
Напомню, что французский маэстро скончался в 1795 году.
Что-же было после....



В шахматах к тому времени во всю была активная шахматная полемика. Что является передовым стилем игры- старая (но улучшенная!) комбинационная школа итальянцев или новая концепция позиционных игроков (последователи Филидора)???

Много кто находил практичную и внимательную игру Филидора более солидной и перспективной. Если анализировать общую тенденцию, то совершенствование и успехи этого стиля- были более динамичными. Не случайно и Дешапель и Лабурдонне ( о них два выходных моих поста) определённо были последователями учения Филидора и неофициальными чемпионами мира своего времени. Пусть и не бесспорными, но чемпионами.




Примерно в этот период произошёл «взрыв спроса» на ПЕРСОНАЛЬНОЕ ОБУЧЕНИЯ шахматной игре. Появилась широкая практика не только игры на ставку, но и практика «возмездного оказания образовательных шахматных услуг» :-)

На шахматы появился запрос, в том числе со спортивной точки зрения. Сосед пытался непременно быть сильнее соседа, тем более, если тот играл «по старинке» :-)  «Месье, вы сами и ваша игра отстали от жизни!»- примерно такой был вызов игравшего «по Филидору».
Филидор разбудил интерес к игре, добавив к естественной природе борьбы, ещё и единоборство стилей.

Большим спросом как преподаватели пользовались именно сильные «филидоровцы». Было мнение, что будущее возможно действительно за ними.  
Хотя немногочисленные прямые ученики знаменитого француза (Вердони и ещё менее сильные игроки) не демонстрировали явного преимущества перед «итальянцами», учение Филидора постоянно усовершенствовалось! 

«Итальянцы» конечно тоже усиливались. И в их рядах были талантливые игроки, способные критически относиться к себе и стилю. Среди них ровесниками главных героев поста были:

1. В Вене славился Иоганн Альгайер (1763—1823 гг.). Его «Но­вое теоретическое и практиче­ское руководство по шахматной игре» вышло в год смерти Фили­дора. Это был один из лучших учебников своего времени и пер­вая значительная шахматная книга на немецком языке. От на­чала до конца пронизанный иде­ями итальянской школы, труд Альгайера в течение полувека выдержал семь изданий.

2. Сильнейшим голландским шахматистом второй половины XVIII столетия считался Элиас Стейн (1748—1812 гг.) — автор книги «Новый опыт игры в шах­маты с размышлениями о воен­ных свойствах этой игры», из­данной в Гааге в 1789 году на французском языке. Он был шахматным учителем сыновей Виль­гельма V, штатгальтера Нидер­ландов.

3. Распространению идей италь­янской школы в Англии немало способствовала литературная де­ятельностьДж. Г. Саррата (ум. в 1820 г.). Саррат часто играл с учеником Филидора Вердони. Приходилось ему сражаться и с самим Филидором. Однако встречи эти не убедили Саррата в преимуществе пешечной тео­рии!!! ;-)
Познакомившись с работа­ми мастеров ранней итальянской школы: Дамиано, Лопеса, Сальвио, Джануцио, он пред­ставил именно их английским читате­лям, как передовые и самые перспективные.

4. Саррат был учителем Уиль­яма Льюиса (1787—1870 гг.) — сильнейшего шахматиста Анг­лии в период между 1815—1830 годами. В свою очередь, в игре с Льюисом созрел талант зна­менитого позднее Мак- Доннеля. Пропагандируя комбинационную игру, Льюис издал сочи­нения Стаммы (1818 г.), Греко (1819 г.) и Карреры (1822 г.), со­проводив их своими комментари­ями. Впоследствии он написал несколько самостоятельных тру­дов, из которых наибольшей из­вестностью пользовалась двух­томная «Серия уроков игры в шахматы», вышедшая в 1831 — 1832 годах.


Так что стили реально конкурировали! И учение Филидора было вынуждено не стоять на месте, что бы доказать свою основательность результатами.

В этом моменте ещё одна косвенная заслуга Филидора. Целых 100 лет (с 1650 по 1750) шахматы стояли на месте и именно он создал объект для конкуренции, а значит импульс для развития шахматной мысли.




Шахматист №1 со статусом «наследник Филидора» был француз Александр Дешапель (1780-1847). Он немного не застал Филидора, игроком, но был тем самым «соединительным звеном» эпох. Человек обучавший его игре был явно «филидоровцем».

Последователи Филидора (историческое описание конца XVIII - первой половины XIX века в Европе)

Именно Александра Дешапеля называют шахматные историки последним переходным звеном между старой начальной концепцией Филидора и современной игрой гроссмейстеров.

Почему так?
Как именно он играл?
Чем заслужил это неофициальное звание «сильнейший шахматист мира 1795-1820»?
Чем улучшил учение Филидора?

Во первых. Он не имел равных. И всем. ВСЕМ! Давал фору, как минимум пешку.

Во вторых. Дешапель имел специфический талант к играм. Ко всем, где требуется формула «узнал игру, проникся, включил мозг, проявил усилие над собою».  Кроме шахмат, он очень преуспел в игре в «вист».
Я например был поражён фактом: Александр освоил игру и по его словам «все тонкости и проблемы»- всего за 4 дня (!!!) упорного и внимательного общения с опытным игроков в Кафе «Режанс».
Особое внимание обращаю на то, что познакомился он с игрой на редкость поздновато- в 18 лет.
(Читатели интересуются не поздновато ли в 25-30? Судите сами… всего 4 дня в 18 лет. Пусть это будет год-два в 30 лет… ИМХО всё возможно)


В третьих, именно он осознал и внедрил в свою игру принцип «ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ ПАРТИИ». Он очень критически относился к игре, когда не прослеживалась взаимосвязь между ходами на протяжении всей игры. Четкое планирование, с учётом мелких особенностей позиции- вот ещё характеристика его подхода к игре. Добавьте к этому: здравый смысл, опору на постулаты Филидора, хороший расчёт тактических операций и… можно сказать, что так играют и сейчас!

Единственная оговорка… официального звания чемпиона мира пока ещё не существовало. По сути чемпионство выявлялось между лучшим Парижским игроком, против лучшего игрока Лондона. Нет 100% гарантии, что не было сильных адекватных французу игроков в Испании, Италии или скажем в Голландии. Вполне возможно, что они не все бросали свои дела, что бы заявить о себе в Париже или в Лондоне (двух мировых столицах того времени). Наш А.Д. Петров (к примеру) был ОЧЕНЬ силён, но ни куда не выезжал ради шахмат принципиально.


Не менее интересна жизнь Дешапеля вне шахмат. Я неустанно обращаю внимание читателей, на то место которое они занимали у разных игроков. У Дешапеля они были на почётном уважаемом месте, но он как и Филидор не жил только этим.

Посвятил себя карьере военного. Участник многих походов Наполеона.
Это был смелый, решительный военный человек. Знавал и победы, и военные неудачи, и плен.
В одном из сражений потерял правую руку… а через лицо у Александра проходил значительный шрам от удара саблей.
Был фанатичным поклонником Наполеона.
После битвы при Ватерлоо с почётом покинул армию в чине генерала (!)

Получив дружеское прозвище «однорукий», он имел волю и уверенно жил имея лишь одну руку.
Прекрасный пример (я считаю) и для наших дней. Например он феноменально удачно играл на бильярде на ставку. В совершенстве владея кием, всего лишь левой рукой, хотя был изначально правша (!).

Ближе к концу жизни, весь Париж восторгался неутомимостью однорукого генерала, в плане его искусства как садовода, добивавшегося невиданных урожаев на дынных бахчевых, а также ананасов :-) А ещё он не без успеха разводил фазанов.

____________

Теперь несколько интересных чисто шахматных эпизодов:

1. В мирной жизни генерал не утратил боевых черт характера и охотно шел на конфликт со всеми, кто не разделял его мне­ний. Прежде всего это относилось к игре. Не имея себе равных, он позволял себе бывало заносчивые и горделивые высказывания. Но такова была суть человека, привыкшего к единоборству хоть на войне, хоть за доской.

Например вызывает улыбку такое его высказывание, указывающее на собственную исключительность:
«Трех вечеров, вполне достаточ­но, чтобы выявить свои шахмат­ные способности. Если в тече­ние этого времени вы не добье­тесь успеха, лучше не занимать­ся шахматами вообще...».

:-)))

Ценность «педагогических суждений» Дешапеля, разумеется, невелика, но, несомненно, сам он был наделен совершенно исключительным природным да­ром. Возможно, пре­небрежение к занятиям, шахмат­ной теории и литературе было в известной мере напускным. Просматривая партии Дешапе­ля, трудно поверить, что он ни­когда не разбирал партий дру­гих мастеров, не читал ни одной шахматной книги.


2. До 1820 года маэстро действительно не имел равных в Париже. Он бил и местных, и приезжавших гастролеров. Начиная с 1815 года он бывал в Режансе ежедневно. Там он однажды начал давать уроки молодому человеку, о котором мой завтрашний пост (Луи Шарль Лабурдонне). Ученик слишком быстро осваивал материал, и Дешапель почувствовав в ученике «угрозу своей репутации»… прекратил уроки :-)))
Позднее (в 1824), будучи принципиальным и волевым человеком признал его своим приемником по чемпионству, т.е. как самого сильного игрока. После этого «наш генерал» отошёл от «больших шахмат», сосредоточившись на висте, бильярде, ананасах.


3. К 1820 году в Анг­лии высшим шахматным автори­тетом, поль­зовался Льюис. И вот в клубах Лондона и Парижа стали поговаривать о возможной встрече этих двух выдающихся шахма­тистов, что бы выяснить раз и навсегда кто сильнейший.
В апреле 1821 года Льюис в сопровождении другого анг­лийского мастера — Джона Кохрэна прибыл в Париж. Сразу же возникли трудности. Дешапель вовсе не горел желанием сра­жаться с зарубежным гостем.

Ему и так было ясно, что он сильнее Льюиса. После продол­жительных уговоров Дешапель согласился наконец играть, но всего 3 партии и (конечно же!) не на равных. :-)))))))))))))))))))))))))

Он предложил анг­личанину свою минимальную фору — пешку f7. Состязать­ся на таких условиях Лью­ису было неприятно, даже ос­корбительно: о каком урав­нении шансов могла идти речь в матче сильнейших мастеров двух стран, ни разу между собой не встречавшихся! Все же Лью­ис уступил, понимая, что иначе игра вообще не состоится. Скре­пя сердцем он сел за доску, рас­считывая в ходе поединка дока­зать самонадеянному партнеру, что его требование далеко от истинного соотношения сил, и изменить условия.

Долгожданное состязание в Сен-Клу под Парижем продол­жалось меньше четырех часов. Одну партию выиграл Льюис, две другие закончились вничью.

Вот как относиться к результатам такого матча? :-)

Считать удачей результат + 1=2 Льюис не мог — он полу­чал фору. Не был доволен и Де­шапель ;-))
В этих условиях естест­венно было продолжить состя­зание на равных или по край­ней мере уменьшить размер фо­ры (скажем, давать вперед не пешку f7, а пешку f2, как играл Филидор с Вердони). Льюис предложил играть на равных, а вот «наш генерал»… потребовал увели­чить фору! :-))))))

Состязание, конечно, не состоялось.

Французским организаторам, жаждавшим состязания непре­менно международного масшта­ба, пришлось довольствоваться матч-турниром с участием Джо­на Кохрэна, Дешапеля и его ученика — 24-летнего Лабур­доннэ. Условия соревнования продиктовал Дешапель, как известно не терпевшим возражений!

Играли по 7 партий. Для «уравнения шансов» генерал давал соперни­кам пешку и ход, Кохрэн и Ла­бурдоннэ играли между собой на равных.


Дешапель выиграл все 7 пар­тий у Кохрэна, но столько же проиграл своему ученику Ла­бурдоннэ. С результатом +6—1 Лабурдоннэ победил Кохрэна. Таким образом, Лабурдоннэ на­брал 13 очков, Дешапель — 7, Кохрэн — 1.
_____________________________________

Спасибо, что дочитали этот длинный пост до конца!


Следующий рассказ (завтра) будет о творчестве и жизни Лабурдоннэ. Будет много интересного и информация к размышлению о шахматах вообще!


0 комментариев

Оставить комментарий