"Повесть о Морфи" (фрагменты) + Избранные партии (двенадцатый выпуск)

 «Повесть о Морфи» (фрагменты) + Избранные партии (двенадцатый выпуск)Добрый вечер!

В повести сейчас много очень буду пропускать, так как интересен Пол прежде всего как шахматист, но всё же обстановку которая складывалась в его родном доме на американском ЮГЕ- есть смысл проиллюстрировать этим фрагментов.

Вернувшись из Европы, Пола с очень большими почестями встретили в городах СЕВЕРА — в Нью-Йорке, в Бостоне. Несмотря на то, что Пол был южанин (события ведь проходили до гражданской войны СЕВЕРА И ЮГА )- северяне его признавали национальным героем, который прославил страну в мире. Очень много дорогих и престижных подарков, помпезные мероприятия от богатых людей северных городв- всё это очень не понравилось по месту жительства Пола.

Ниже пара разговоров, которые имели очень большое эмоциональное значение для него.



" Прошло всего два дня в отчем доме, а Пол уже почувствовал, что все здесь обстоит совсем не так, как ему казалось. Никого не интересовали его драгоценные подарки, часы, серебряный венок и золотая корона, преподнесенная бостонскими поклонниками. Эллен надела корону, повертелась перед зеркалом и пугливо сняла, заслышав шаги матери в коридоре.

Миссис Тельсид вела себя как-то странно: она то плакала, то улыбалась Полу всепрощающей улыбкой.

Он не мог понять этого. Весь мир встречал его как триумфатора, и только здесь, в его доме, с ним обращались точно с каторжником, внезапно получившим президентское помилование.

– В чем дело, мама? – спросил он раздраженно. – Почему вы все смотрите на меня, как на сумасшедшего?

– Сумасшедшего? Тебе это кажется, Пол…

– Хорошо, не на сумасшедшего. Как на виновного. А в чем я виноват, можно узнать?

Миссис Тельсид выдержала долгую паузу.

– Значит, ты ни в чем не виноват, Пол?

– Конечно ни в чем! Разве лишь в том, что стал национальным героем!

– Это-то и плохо, Пол. Ты стал национальным героем Севера, на Юге этого не любят… Безбожный Север осыпал тебя подарками и льстивыми похвалами. А сам ты разве мало нагрешил?

– Чем же я нагрешил, мама?

– Ты гонялся за дешевой славой, Пол. За дешевой мирской славой, суетной и тщетной. Ты играл на деньги и выиграл.

– Я не играл на деньги, мама!

– Нет, играл. Джон рассказал мне все. Разве мало общался ты в Европе с безбожными мужчинами и женщинами? Разве ты не растранжирил наполовину капитал, завещанный тебе отцом?

Пол потупился, как в детстве. Да, он растратил половину полученного наследства, он никогда не умел ни считать деньги, ни зарабатывать их. Но ведь, в конце концов, это его деньги!

Миссис Тельсид, однако, считала по-другому.

– Это были святые деньги, Пол, тебе не следовало их трогать. Но мы согласны забыть обо всем этом, Пол, и никогда не вспоминать… Но забудь и ты! Забудь о безбожном Севере, о грешной Европе, о бренной мирской славе! Открой здесь адвокатскую контору – и свет христов просветит тебя!

– Конечно, мама, мне так и придется сделать. Ведь денег у меня осталось немного, – криво усмехнулся Пол. – Правда, я надеюсь еще кое-что заработать шахматами…

– Как? Игрой?..

– Нет, мама, не игрой… Мне предложили вести шахматный отдел в журнале «Атлантик Мансли» за полторы тысячи долларов в год.

– И ты согласился?

– Согласился. Ты сама говоришь, что мне надо зарабатывать!

– Но не так, Пол, не так! Боже мой, как ненавидела я эти шахматы всю мою жизнь! А теперь твое имя будет печататься в нечестивом журнале, тебе будут платить за это деньги. Нет, Пол, этого я не допущу!

И миссис Тельсид быстро вышла из комнаты.

....................................

Две недели кряду Пол ждал письма от Мэй – и не дождался. Письма не было.

Пол набрался мужества, приказал запрячь лошадь и сам поехал в Лебяжьи Пруды. Он должен был узнать все и на что-то решиться. Это было в характере Пола. Он старался откладывать решение как можно дольше, предпочитая тягостное ожидание тяжелому удару. Но, когда удар повисал над ним неотвратимо, он бесстрашно шел ему навстречу, и удержать его было невозможно.

Он ехал в поместье Аллисона, и сердце его мучило предчувствие недоброго.

Мэй встретила его в передней старого дома совершенно случайно, проходя мимо.

Она замерла на секунду, подняв руки к голове жестом отчаяния, затем медленно двинулась к нему.

Она приближалась – высокая, гибкая, прелестная; и шелест ее платья был подобен волшебной музыке.

– О Пол!..

Она остановилась на полдороге так внезапно, точно натолкнулась на прозрачную стену. Руки ее взлетели и упали бессильно.

– О Пол, простите меня!..

Голос сорвался, она подхватила шумящий подол платья и убежала в комнаты. Пол остался один и стоял так бесконечно долгую минуту.

– Масса Аллисон просит вас в кабинет, сэр! – сказал позади него шамкающий голос. Пол с трудом очнулся.

Он повел головой, огляделся, откашлялся.

Дворецкий Томас, постаревший и обрюзгший, стоял рядом, рассматривая его подслеповатыми, слезящимися глазами.

Пол послушно пошел за толстой спиной в заштопанной ливрее. Он тщетно старался собрать свою волю в тот упругий комок, который необходим для победы. Она расползалась у него меж пальцев, превращалась в аморфную смесь негодования и обиды.

Он вошел в кабинет.

Джеральд Аллисон сидел за письменным столом. Он совсем не изменился, холодные, светлые глаза глядели молодо и жестко.

Аллисон аккуратно погасил сигару. Все шло правильно, сын поверженного врага пришел к нему в дом получить свою долю ударов. Теперь – внимание, не следует чересчур спешить…

Аллисон наслаждался этой минутой. Он ждал ее давно.

– Садитесь, мой мальчик! – сказал он добродушно.

Вы стали ненамного выше, но все же вы выросли.

Пол криво улыбнулся, он знал все наперед.

– Вы выросли и стали северной знаменитостью, – неторопливо повторил Аллисон. – Вот только не знаю, как это понравится здесь у нас, на Юге…

Пол пожал плечами.

– Вы хотите сказать, что это вас не беспокоит. А ведь напрасно, мистер Морфи. Мы стоим на пороге великих исторических событий, которых так боялся ваш покойный отец.

– Я хотел, сэр, поговорить с вами не об этом, – отрывисто сказал Пол. Он знал все, но обязан был идти до конца.

– Не об этом? А о чем же, смею спросить?

– О… о мисс Мэй.

– О мисс Мэй? Но какой разговор может быть у нас с вами на эту тему?

– Мисс Мэй дала мне слово, сэр, – сказал он упрямо.

Аллисон тихо засмеялся.

– Вы стали совсем северянином, мой мальчик! Вы даже забыли, что у нас на Юге судьбу девушки решают ее родители… Очень жаль, что вы взяли с нее это слово, не поговорив сначала со мной.

Внезапная безумная надежда озарила Пола. А вдруг Аллисон обиделся? Просто обиделся и решил его проучить?..

– А… а что бы вы мне сказали тогда, сэр? – спросил он хрипло. Аллисон уселся в кресле поудобнее.

– Тогда?.. Тогда я сказал бы вам, что не может быть и речи о браке дочери Джеральда Аллисона с юношей без состояния, без происхождения, даже без профессии.

– Я адвокат, сэр! И принадлежу к одной из лучших креольских семей штата!

– Креольских, вы сами это сказали… А о том, что вы адвокат, я слышу впервые. Я полагал, что вы – игрок, игрой добывающий средства к жизни. Я думал, вы получаете ценные подарки, а потом продаете их, но для моей дочери это не подходит. К счастью, она вполне благоразумная девушка. Она выбросила из головы все ребячества (да, мистер Морфи, именно ребячества!) и приняла предложенного мной кандидата. Это Реджи Эллингтон, сын моего старого друга. Настоящий южный джентльмен, не правда ли?

– Вы принудили Мэй, – в упор сказал Пол.

– О боже! – огорчился Аллисон. – Неужели я похож на тирана? Угодно вам, я позову Мэй, и она сама скажет вам все это?

Светлые глаза горели жестоким любопытством. Пол вздрогнул, с ним играли, как кошка с мышью.

– Нет, сэр, благодарю вас…

– И вот что еще, мистер Морфи… – Голос Аллисона стал железным, он вбивал каждое слово, как дюймовый гвоздь. – На вашем месте я бы позабыл дорогу на Лебяжьи Пруды. У вас здесь нет друзей. Всего хорошего!

Пол двинулся к дверям, но безжалостный голос настиг его на полдороге. Он остановился.

– Бросьте все, уезжайте отсюда! – грубо говорил Аллисон.

«О чем он говорит?» – не сразу понял Пол.

– Вам нечего делать в Луизиане! Уезжайте, пока не поздно, после скажете мне спасибо! Уезжайте на Север!

Пол круто повернулся, алая пелена бешенства вздрагивала и переливалась в глазах. Броситься, убить?.. Он с трудом овладел собой.

– Нет, сэр! Этого не будет, пока я жив!

И он захлопнул за собой дверь".

Морфи- Мориан (1869, Белые без коня b1)

1.e4 e5 2.f4 ef 3.Kf3 g5 4.Cc4 g4 5.d4 g:f3


«Повесть о Морфи» (фрагменты) + Избранные партии (двенадцатый выпуск)

Этот «дикий» вариант в королевском гамбите с ходом d2-d4 — мы с интересом играли в блиц на тренировках. Испытывали силу атаки белых и тренировались в защите. В этой позиции белыми мы играли совсем экстремально, делая ход 6.0-0!? и на 6… f:g2 7.C:f7… у Морфи нет с раздачи коня b1, а он играл большое значение в наших атаках, по сути если тоже самое провернуть ещё и без коня… чёрт возьми, чем мат тогда ставить !? :-))))))

6.Ф:f3 d6
7.0-0 Ce6




Не очень хорошая реакция. Белый центр приходит в движение, ограничивается вывод фигур ферзевого фланга, а белые фигуры получают дополнительные поля в центре. Лучше было 7… Фf6 или 7… Кс6

8.d5 Cc8
9.Cf4 Фd7




Cильнее было закончить развитие через силу и страх… 9… Сg7 10.e5 Ke7 11.Лае1 0-0 Всё таки у чёрных две лишние фигуры- это много.

10.e5 Фg4
11.Фе3 Се7




12.e:d6 c:d6
13.Лae1 h5?



Очень слабый ход. Необходимо было 14… Kpd8.

Теперь у белых решающее преимущество. Две фигуры не имеют значение. Чёрный король здесь, словно «столетняя бабушка», которая случайно оказалась в середине Центральной автомагистрали города, и не в состянии ни вернуться назад, ни убежать вперёд.

14.С:d6 Ф:d7
«Повесть о Морфи» (фрагменты) + Избранные партии (двенадцатый выпуск)

Затягивало сопротивление 14… Ф:c4

15.C:e7 K:e7
16.Cb5!

«Повесть о Морфи» (фрагменты) + Избранные партии (двенадцатый выпуск)

Красивый и очень экономичный финал!

Чёрные сдались.

Предыдущие выпуски:

первыйвторойтретийчетвертыйпятыйшестойседьмой

восьмойдевятый, десятый, одиннадцатый

 


0 комментариев

Оставить комментарий