40 лет назад «уронили шахматный престиж»…

 40 лет назад «уронили шахматный престиж»…40 лет назад «уронили шахматный престиж»… Я кричал – вы что там, обалдели? Что ж вы — уронили… шахматный престиж! А мне сказали в нашем спортотделе – Ага, прекрасно! – Ты и защитишь! Но учти, что Фишер очень ярок! Он даже спит с доскою – сила в ём! Он играет чисто, без помарок… Так начиналась одна из «спортивных» песен Владимира Высоцкого, которую он посвятил «шахматной горячке» 1972-го года – матчу на первенство мира по шахматам между действующим тогда Чемпионом мира – советским гроссмейстером Борисом Спасским и претендентом на это звание – гроссмейстером Робертом Фишером (США). С 1948-го года «шахматная корона» неизменно принадлежала советским шахматистам: Михаилу Бовиннику (1948-1957; 1958-1960; 1961-1963); Василию Смыслову (1957-1958); Михаилу Талю (1960-1961); Тиграну Петросяну (1963-1969); Борису Спасскому (1969-1972); И вот, в 1972-м, над советской шахматной монополией нависла реальная опасность. Победив в матчах претендентов с «теннисным» счетом 6:0 (!) – последовательно — Марка Тайманова и Бента Ларсена (Дания), а затем – и Тиграна Петросяна (6,5:2,5), к шахматному трону вплотную приблизился Фишер. Такого могучего претендента шахматная история еще не знала! В обществе закипели нешуточные страсти: если раньше, в преддверии подобных событий, пресса с обычным благостным удовлетворением доводила до всеобщего сведения, что «кто бы ни победил в предстоящем поединке, шахматная корона останется в Советском Союзе», то сейчас наметилось «великое противостояние» — НАШЕГО и НЕ НАШЕГО. Прогрессивного, передового советского строя, который олицетворял Чемпион и загнивающего западного общества бездуховности и потребления, в лице претендента. А на уровне простого обывателя — предстояло великое сражение – между… Русским Коммунистом и… Американским Сионистом! …Сейчас, спустя 40 лет, эти настроения вызывают горькую усмешку… Два гениальных шахматиста, Борис Спасский и Роберт Фишер, будучи людьми очень разными, сходились в одном: они хотели просто играть друг с другом, отстоять (или – завоевать) чемпионское звание, получить достойное вознаграждение, но никого и ничего при этом не «представлять» и не «олицетворять». Не получилось… * * * Спасский – «коммунист»? Смешно. Он никогда им не был, даже формально. Родился в Ленинграде. Пережил блокаду. В 10 лет впервые увидел белый хлеб. Тогда же научился играть в шахматы, обнаружив к этой игре выдающиеся способности. Его взлет к вершинам мастерства, поначалу – стремительный, с годами – замедлился, судьба его не баловала, вынуждая преодолевать все новые и новые спортивные барьеры. Наконец, став Чемпионом мира в 1969-м году, Борис Васильевич «расслабился», сбросил обороты, окунулся в жизнь во всех ее проявлениях. Он уже успел объездить весь мир, мог многое сравнивать и был далеко не в восторге от «нашего советского образа жизни». «Любители шахмат» в штатском постоянно докладывали «куда следует» о его «антисоветских» настроениях и высказываниях. …В 1971-м году Спасский, вместе со своим тренером, гроссмейстером И.З. Бондаревским, приехал в родной город Игоря Захаровича — Ростов-на-Дону. Они посетили завод «Ростсельмаш», дали альтернативный сеанс одновременной игры (в котором их здорово «потрепали»), ответили на многочисленные вопросы любителей шахмат. О Фишере Спасский говорил с уважением, как об огромном шахматном таланте. Он отметил также, что благодаря Фишеру, его «непомерным» требованиям к организаторам соревнований, и прочим «выходкам» — в разы выросли призовые фонды, за что шахматисты всего мира очень ему признательны. «Так, за победу в матче на первенство мира я получил около двух тысяч рублей, а за турнир в Санта-Монике – пять тысяч долларов». «Кем бы Вы были, если бы не стали шахматистом?» — «Вообще я выходец из семьи священника, и, если бы из меня не получился шахматист, я бы, наверное, стал священником». Вскоре в Москву полетела депеша, из которой следовало, что Чемпион мира Борис Спасский «извращенно освещал положение шахматистов в Советском Союзе и допустил выпады против советской действительности». * * * Фишер – сионист? Еще более смешно. Будучи евреем по происхождению, он никогда об этом не думал, никогда не посещал синагогу, был бесконечно далек от проблем государства Израиль. Одно время, правда, он проявлял интерес к церкви христиан-адвентистов и поэтому не играл турнирные партии по субботам, что порождало слухи о Фишере, как об «иудее-ортодоксе». Более того, с течением времени в «моральном облике» Фишера стали отчетливо проявляться совсем иные черты. Будучи вынужденным постоянно «продираться» сквозь стройные ряды советских шахматистов, он пришел к болезненному убеждению, что русские играют против него «всей командой» (что было иногда недалеко от истины, особенно при анализе отложенных партий). Так как всех «русских» шахматистов Фишер считал евреями (даже Петросяна), его лексикон постепенно обогатился откровенно антисемитскими высказываниями, рассуждениями о «всемирном еврейском заговоре» и т.д. Не был Фишер и «образцовым американцем». Например, еще в далеком 1966-м году он демонстративно возглавил сборную США на шахматной олимпиаде в Гаване (хотя пресловутый Госдеп настоятельно рекомендовал не делать этого), с похвалой отозвался о развитии шахмат на Кубе, о стойкости кубинцев в условиях американской блокады, о Фиделе Кастро. С лидером «Острова Свободы» Фишер также встретился за шахматной доской. Словом, в 1972-м году к шахматному трону устремился долговязый молодой человек, сотканный из одних противоречий: непредсказуемый гений, еврей-антисемит, американец, презирающий Америку… * * * Обстановка, сложившаяся перед началом матча, была тревожной, нервной и неопределенной. К назначенному сроку Фишер не прилетел в Рейкьявик и не явился на церемонию открытия. Ему и раньше было трудно начать соревнование (своеобразная «болезнь», знакомая многим шахматистам). Видимо, в тот момент подобное состояние достигло у Фишера своего апогея. Его колебания прервал телефонный звонок от госсекретаря Генри Киссинджера: «Бобби, Вы должны лететь в Исландию. Покажите Советам, кто есть кто в шахматах. Желаю Вам успеха». …Первая партия внешне протекала спокойно. Спасский, игравший белыми, решил, видимо, поначалу ограничиться ничьей «с позиции силы». Своим 29-м ходом он двинул пешку на b5, оставив под ударом пешку h2, брать которую было нельзя. Это понимали все. Неожиданно последовало: 29… С:h2? На следующий день позицию, изображенную на диаграмме, можно было увидеть на демонстрационных досках, установленных по всему миру – в витринах шахматных клубов, магазинов, в фойе театров, кинотеатров… Тысячи людей, забыв обо всем на свете, обсуждали «текущий шахматный момент»… На лицах многих из них угадывалось глубокое удовлетворение от того, что им все понятно… — Так, значит, видишь черного офицера? Вот этот Шифер взял и съел этим офицером вон ту пешку, которая с краю стоит. А Спасский взял, да и походил пешкой на одно поле вперед. Закрыл, значит, дорогу этому офицеру обратно. Теперь он подойдет к нему своим королем и все, хана Шиферу! …Все, конечно, было не так просто. У загадочного 29-го хода черных, на мой взгляд, было несколько причин. Две из них – чисто шахматные. 1. Фишер не до конца досчитал весь вариант. На, возможно, запланированное им 30.g3 h5; 31.Кре2 h4; 32.Крf3 h3!; 33.Крg4 Сg1; 34.Кр:h3 С:f2; следует 35.Сd2! с последующим Крg2 и белые выигрывают. 2. Фишер видел 35.Сd2!, но интуитивно оценив получающийся после взятия на h2 эндшпиль как ничейный, не сумел «выстроить» правильный порядок ходов, допустил неточность, и, несмотря на отчаянное сопротивление, сдался на 56-м ходу. В дальнейшем усилиями многочисленных аналитиков, подкрепленными компьютерными «простукиваниями», было доказано, что серией этюдных маневров — после взятия на h2 — черные добивались-таки ничьей! В любом случае – «мозговой штурм» эндшпиля 1-й партии матча показал, какие глубины, какие удивительные возможности можно обнаружить в казалось бы «абсолютно ясных» позициях! 3. Главная причина очень рискованного хода черных, вероятно, находится в иной плоскости. Фишер почувствовал, что барьер «начала соревнования» им еще не преодолен, что он еще недостаточно «разогрет». Загоняя себя в угол в 1-й партии матча (в прямом и переносном смысле!), он, наверное, на уровне подсознания пытался как-то решить эту проблему. В любом случае роковой 29-й ход черных не следует рассматривать, как обычный «зевок». «Общественное мнение», однако, считало иначе: хитрый Спасский поставил сопернику простую ловушку, а «тупой американец» («они все тупые») – в нее взял и попался! * * * …Ощутив, видимо, приближение к «бездне» недостаточным, Фишер делает новый «самоубийственный» шаг. Он не является на вторую партию и ему засчитывается поражение. Счет – 2:0 в пользу Спасского. В дальнейшем все эти «выкрутасы» были расценены многими «экспертами», как часть заранее спланированной, дьявольской психологической атаки на Чемпиона мира Бориса Спасского. С таким мнением трудно согласиться по причинам, о которых говорилось выше. Присмотримся внимательно к ходу 3-й, на мой взгляд, решающей партии матча. В ней претендент пошел на серьезный стратегический риск, связанный с ослаблением пешечной структуры своего королевского фланга. В этот момент все «повисло на волоске» — выиграй Спасский эту партию, он наверняка выиграл бы с ней и весь матч – кто бы вспомнил тогда о каком-то заговоре! Но оправдался замысел Фишера – получив позиционные контршансы, он с блеском довел партию до победы! И самое главное – он «поймал» свою игру, преодолел пресловутый «стартовый» барьер, привел в «рабочее состояние» весь свой огромный потенциал. После 3-й партии остановить его было уже невозможно. Даже 11-я партия, в которой Фишер был наголову разбит в варианте Найдорфа, благодаря дебютной новинке, придуманной секундантом Спасского — Ефимом Геллером, — ничего не могла уже изменить. Матч неостановимо покатился к своему финалу и завершился со счетом 12,5: 8,5. Роберт Фишер стал 11-м Чемпионом мира по шахматам. Президент ФИДЕ Макс Эйве увенчал его лавровым венком. * * * В Советской печати и других СМИ в конце августа 1972-го года шахматная тематика была срочно свернута. Приближалась мюнхенская Олимпиада, на которой, по мнению «экспертов», нас ожидал очередной дождь золотых медалей, завоеванных атлетами Советского Союза и «стран народной демократии». Пусть люди, наконец, порадуются нашим победам! А в США известный фельетонист Арт Бухвальд решил позабавить публику своим прогнозом о том, что скажут друг другу Президент Никсон и Роберт Фишер в исторический день победы над Советами: — Хелло, Бобби, это президент Никсон. Я позвонил просто, чтобы поздравить тебя с победой в Исландии. — Покороче, если можно. Я устал. — Это великий день для Америки, Бобби. — Ещё более великий для меня. Я выиграл 150 тысяч долларов и показал дулю этим исландским подонкам. В конце концов президент вешает трубку и звонит директору ЦРУ Ричарду Хелмсу. — Дик, я посылаю президентский самолёт в Исландию за Бобби Фишером. Сделай одолжение: как только он сядет в него, постарайся, чтобы самолёт угнали на Кубу… * * * После триумфального возвращения в США Фишеру предлагали многомиллионные рекламные контракты, но он отказался от всех предложений. Через несколько месяцев он постепенно перестал появляться на публике, говоря, что действительно очень устал. В официальных шахматных турнирах и матчах он больше не сыграл ни одной партии… * * * Историческим матчем 1972-го года в шахматах завершилась целая эпоха. На авансцену уверенно выдвигались другие великие герои, рожденные уже в послевоенное время, — Анатолий Карпов и его «вечный» соперник – Гарри Каспаров. Но это уже – совсем другая история… 40 лет назад «уронили шахматный престиж»…авторский блог В.Искры


0 комментариев

Оставить комментарий